Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
22:11 

эмрис - повелитель диванов;
не для тебя моя роза цвела!
ПРОСТО ИДИТЕ И НАПИШИТЕ ЁБАННЫЕ КОММЕНТАРИИ
я до сих пор не понимаю почему так мало фидбека там, где его пиздец как не хватает РЕБЯТ ЭТО ТАКОЙ ТЕКСТ
ЗА РЕПОСТ И РЕКИ МАМКУ СВОЮ ПРОДАМ ВАМ А ЗА ПРОСТЫЕ КОММЕНТАРИИ И ЛАЙКИ НА ВСЕХ АВКАХ ПРОСТАВЛЮ

26.06.2015 в 21:00
Пишет минусдва:

runtime
слегка появившееся свободное время дало мне возможность не только сливать драбблы, но и отредактировать одну историю, которая была написана еще в феврале-марте.
нда. закрыла гештальт, называется. в этот раз даже кратко.

изображение


runtime,
стайлз/стьюарт, nc-17. 15к слов. неотрывно связано с серией 4.89, но сойдет и за standalone.
сторонних людей нет. вообще никого нет, только ржавчина и джип.
братья пытаются вспомнить, что с ними произошло. и кто вообще это придумал.
все ошибки - мои, восхитительные заглушки КАК У НАСТОЯЩЕГО ТЕКСТА ДА - мингус


«Ты же знаешь, как это все работает. Ты ходил к психологу, я ходил к психологу. Стью. Посмотри на эти стены. На этот мох. На этот город. Если ты не достанешь сейчас телефон, то даже название улицы сказать не сможешь. Нет, не смотри на вывеску, это читерство. Я к чему, Стьюи. Если тебе вдруг кажется, что ты, рассказав мне, какого черта ты ревешь во сне, станешь вдруг менее крутым и потеряешь свою независимость, как Греция в свое время--- Чувак. У меня для тебя не то что плохие новости. У меня для тебя вся редакция Нью-Йорк Таймс».

на AO3, либо





В городе аномальная весенняя жара, Стьюи выходит на дорогу первый, стоит и потеет в своей толстовке, Стайлз выводит джип, они садятся вдвоем.

Прежде чем поднять дверь гаража, Стайлз отправляется к лестнице в доме. Одна из ступеней там поднимается, открывая несколько маленьких коробок. В одной из них деньги – полтысячи долларов, которые Стьюарт называет суверенитетом. Он давно играет в онлайн-покер и живет у розеток, сидя со шнуром зарядника как на поводке.

Стайлз решает, что пора.

Он забирает их документы, страховку, которая исчезнет через пару месяцев, ставит доску ступени на место.
Стьюарт все так же стоит и молчаливо смотрит на нестриженные кусты напротив, надеясь на портал до Нибиру.

Они шумят по городу минут тридцать.

У них, к сожалению, не как у других братьев: у них одно лицо, поэтому смена города не делает их меньше близнецами. Они двигают строго на север, недавно проложенный асфальт рассечен трещинами.

Стью не открывает рта.

Стайлз надеется, что он хотя бы выберет, куда свернуть – на запад или на восток, но Стью только ровно смотрит в окно, когда Стайлз останавливается у знака STOP на развилке буквой «Т». Бикон Хиллс неприлично позади, хотя на дорожных знаках все еще можно встретить подписи округа. Вокруг них неплотный хвойный лес, дорожная лента находится в желобе с невысокими стенками коричневой земли. Земля стылая, непрогретая еще после зимы. Кое-где в тени еще мягко лежит снег серыми, пористыми настилами с хвоей и грязью.

Стайлз щелкает по кнопке телефона сбоку, подсвечивая дисплей. Четыре тринадцать пополудни, 78 процентов заряда, ни одного пропущенного. Отец вернется в шесть. Во сколько вернутся они?

Утром, когда Стайлз поймал взгляд Стьюарта в зеркало школьного туалета, он понял, что они с собой никого не берут. Он, правда, не ожидал, что Стьюарт и в самом деле не скажет ни слова, когда они пересекут границу Презервации, оставляя их сверхъестественный лес и въезжая в более темный и незнакомый.

Дорога ровная и глухая, почти без машин. Стайлзу приходится часто сбавлять скорость, петляя между гористыми склонами. Если бы они ехали по прямой, давно бы добрались до Орегона, но скалистая местность заставляет забирать то влево, то вправо. Солнце меняет свое положение несколько раз, слепит глаза, затем припекает с одного бока Стайлза, потом – Стьюарта, потом давит на из без того горячий багажник. К тому моменту, когда они наконец выезжают к продолговатой, крытой заправочной станции, оба жутко хотят пить.

Стайлз быстро управляется, покупает им две по ноль пять, доливает полный бак. Он стоит с кулаками в карманах напротив водительского и сверлит взглядом так и не вышедшего из машины Стьюарта. Через стекло его брат весь в пыли и в разводах.

- Оуу-кей, - громко тянет Стайлз, забираясь внутрь. Он кидает на заднее сиденье свою бутылку и шоколадный батончик. Опираясь локтем на руль, Стайлз поворачивается к брату. Слова скопились в горле, словно тромб. – Эй, загадочный, отцу кто будет звонить?

Стьюарт отдирает наклейку с бутылки – полоска за полоской, роняет клейкие комки на свои черные джинсы.

Стайлз жмет на газ, выруливая по кольцевой и игнорируя старый и выцветший, неровно вбитый в землю дорожный знак ограничения скорости, который он видел минуту назад.



Когда у Стьюи открылась рана, он охнул, прижал руку к животу и испугался, как мокро и горячо стало ладони. Мягкие ткани сами собой разошлись поперек, выше пупка, как будто невидимка решил вырезать ему печень.

Он осторожно вышел в коридор, стараясь не дышать, потому что чем больше он паниковал, тем больше промокал пояс его штанов. Была вторая ночь с тех пор, как Стайлз оказался в Доме Эха. Ни он, ни отец не спали.

Он с лестницы позвал: «Пап», прежде чем его нагнала режущая боль, как будто нервные окончания прошли наконец лаг, и теперь установился стабильный сигнал «сдохни».

Стьюарт не знал, связана ли эта кровь с его братом напрямую, или это демон поочередно использовал их тела так часто, что теперь оболочка не выдержала, поэтому он просил: «Папа, позвони туда, позвони туда». Он не мог слышать себя со стороны и не был уверен, произносил ли он вообще эти слова вслух.

Двое суток назад Стайлз, крепко обнимая его в большом холле, сказал: «Поспи хоть немного», а Стью держал ладонь на лиловой ветке молнии на шее, большим пальцем гладил его по волосам на затылке и не знал, как спать с мыслью, что демон запечатан в живом и дышащем конверте.

Стью хотелось остаться рядом, но они еще дома решили - Стайлз решил - что вот так лучше. Эта фраза прозвучала как из колонок ноута при просмотре кино. Стайлз выглядел как сраный мученик с фрески, на губах трещины как на измученной временем извести. «Мягкие стены. Комплексные обеды. Пикантные элементы БДСМ с самыми несексуальными в мире медсестрами», - улыбался Стайлз. Они лежали лицом к лицу.

Стьюарт злился, хотя сам он поступил бы так же.

Он обещал Стайлзу не прекращать чтение, прорабатывать с Дитоном любой вариант, не думать, как все закончится для Стайлза, а теперь он сидел, привалившись плечом к перилам, и старательно пропитывал кровью тонкий ковролин, которым было покрыто дерево лестницы.



Солнце скрылось за деревьями, они едут по оранжевым осколкам на дороге. Стайлза начинают бесить тишина, звук двигателя и то, с какой легкостью Стьюарт переносит молчание. Радиостанция, словленная примерно пятьдесят миль южнее, давилась собственными словами, перескакивала на другие частоты, и он хлопнул по кнопке, как будто прибил назойливую муху.

Отец вернулся сорок пять минут назад.

Пора звонить.

Стайлз собирается, готовит речь в своей голове, что-то вроде «Папа, мы тут случайно уехали. Далеко». Лаконично и ненавязчиво. Говорить надо так, чтобы было как можно меньше встречных вопросов.

Он решительно настроен, когда набирает номер. Менее решительно, когда слышит первый гудок.

Дальше все как в убывающей прогрессии.

- Привет, пап. Да, все в порядке. Н-нет, нет, не дома пока. Нет. Мы наверное не будем дома. Сегодня вечером, я имею в виду. Завтра во сколько? Завтра… - Стайлз косится на Стьюарта, сползшего по сидению. Пол-лица спрятано в воротнике толстовки. – Завтра у меня лакросс после школы. К семи, наверное. Наверное. Завтра. У Скотта. Нет, никаких новых демонов. И даже никаких фей. Я думал, мы уже забыли. Да, ты можешь позвонить Скотту, еще спроси, чтобы он отдал мою тетрадь по химии. Стьюарт? Рядом. Ага, передает привет и извинения за то, что такой мудак. Сам дивлюсь, пап. Насколько еще актуальна шутка про роддом, учитывая, что ты откладывал нам на колледж последние семь лет?

Когда Стайлз сбрасывает звонок, внутренности у него похожи на объемное желе на тарелке, которую только что хорошо тряхнули.

Пустая дорога среди поредевших деревьев так же плавно уходит под колеса. Стьюарт хреново делает вид, что спит.



Они выходят размяться, когда солнце уже зашло за горизонт.

Когда-то здесь была заправка, а теперь – прогалина щебня на обочине трассы. Пни вырубленных деревьев заросли мхом. Заплата заправки похожа на яркий след на паркете, какой остается, если мебель долго стоит на одном месте, а потом ее убирают. Стайлз швыряет камни в проткнутую ветками деревьев темноту. Мимо них не проезжает ни одна машина.

Стью смотрит на него, склонив голову к плечу. Стайлз делает то, что мечтал сделать давно: напирает, пока Стьюарт не упирается в машину и не запрыгивает на горячий неровный капот, сам вскакивает на переднюю рампу, и у него свешиваются пятки кроссовок. Он широко разводит Стьюарту ноги и заставляет его опрокинуться. Чтобы Стьюарт лежал перед ним на самой крутой в мире тачке, задранная толстовка, большая металлическая пуговица у джинсов, волосы на животе. Никаких очков на носу, хорошо. Стьюарт лежит, расслабленные руки на капоте. Он смотрит на Стайлза. Сизая кожа на подбородке блестит от пота.
Они давно об этом не говорили. Они давно ничего не делали.

У Стайлза от истощения даже не вставало. У Стью еще не до конца зажила рана на животе.

В тот момент, когда становится заметно, что Стьюарт возбужден - Стайлз даже не трогал его, только смотрел - Стайлз думает только о нем.

Он не может вот так - на улице, ему не доставляет холод и то, что можно сорваться с передней рампы. Он тащит Стьюарта за ноги на себя, потом им приходится устраиваться на пассажирском, потому что заднее сидение в их джипе - раздолбанный пиздец, никакой мягкости, и какие-то рандомные пружины.

- Насмотрелся? - спрашивает Стьюарт, и это его первое слово за долгое время. Коленями он сжимает бедра Стайлза.

- Нет, - грубо отвечает Стайлз и снимает с него футболку.

Сумерки густые настолько, что фары у джипа светят ярко, как прожекторы на поле для лакросса. Они подсвечивают Стьюарта сзади, как специально выставленные софт боксы, у него мелкие мягкие волоски на плечах, и он сам по себе какой-то худой и бледный. Стайлз забывает, что и сам такой же.

В джипе много места, но откинуться некуда, поэтому Стайлз прижимает брата к себе. Ему немного тяжело, и ладони обнимают бока, поэтому он лижет Стьюарта в шею, чтобы не тормозил.

Стьюарт сдирает себе локоть и предплечье о неровную внутренность дверцы.

В какой-то момент он как будто бы хочет направить Стайлза, и приподнимает бедра совсем высоко, но Стайлз хватает его за плечо, сильно, предупреждающе: чего еще удумал, порно-звезда ты недоделанная.
Стайлзу понятно, что проблема в этот раз не решается движением кулаков и оргазмами (как будто бы до этого да).

Стьюарт долго не слезает с него, Стайлз рассеянно гладит горячую спину, думая, что же на этот раз.

После, когда Стьюарт сворачивает крышку с бутылки и шумно пьет, Стайлз роется в багажнике, но находит только грязную форму для лакросса, клюшку, ящик инструментов и шахматную доску. Сухие, с прилипшей еще в Мезозое пылью мармеладные червяки разбросаны по дну спортивной сумки.

Стайлз думает: «Окей».

Они вытирают руки об футболку Стьюарта, и это действительно гадко выглядит.

Потом Стьюарту приходится напялить толстовку на голое тело. Стайлз включает обогрев, потому что мартовский холод забирался сквозь щели в дверях джипа целый день, а к ночи и вовсе промораживает внутренности.

Стьюарт спит. Стайлз набирает смску Скотту, короткое «вернемся позже, чем думал», и отшвыривает телефон назад.

Ему почти 18, он не так уж много вел ночами по незнакомым трассам, поэтому он придвигается ближе и крепче сжимает руль.



Рана Стьюарта не выглядит так, как будто он пытался открыть банку с бобами ножом и нож случайно соскочил прямо на него. Он лежит на холодной каталке, в сгиб локтя впивается иголка катетера. Его в третий раз спрашивают, что случилось.

Впервые рядом с ним нет Стайлза, чтобы ловко что-то соврать. Стьюарт молчит. Кажется, из него вытекла Миссисипи.

Надрез широкий и ровный, но хирург не может понять, как стенки кишечника остались не задетыми.

Прежде чем Стьюарта выкатят головой вперед через открывающиеся в обе стороны двери предоперационного коридора, он видит отца в штатской одежде, простые джинсы и рубашка с закатанными рукавами. В его руках Стьюартовы очки.



В три ночи Стайлза начинает клонить в сон. Двухполоска темная и каменистая, клин от фар высвечивает наледь.

Стайлз останавливается у «24/7 drive through», где всем заведует араб, покупает маленькую подушку с узором из «Котопса», раз уж его затасканной домашней нет с собой, два тонких походных одеяла, больше похожих на целлофановые пакеты, чистой воды. Новую футболку для Стьюарта. Две пачки влажных салфеток.

Он проезжает туда, где нет фонарей, только низкие красные маяки дорожных направляющих, сворачивает на обочину, глушит двигатель.

Стайлз кидает подушку и одно из одеял на заднее, блокирует двери в джипе, но чуть опускает окно, чтобы было чем дышать кроме бензина и пыли. Он ложится головой за водительское, чтобы можно было смотреть на спящего Стьюарта.

Неудобно. Никогда не будет удобно, это не Тойота, не Камаро, не любая тачка с двухтысячных.

Он берет телефон, не зная, чего хочет увидеть - мириад смсок или новости. По ним никто не скучает. Новости те же.

Просыпается он постоянно - от того, что затекла спина, от того, что Стьюи елозит по сиденью во сне, от того, что дует ветер, и камешки ударяются по металлу и брезенту. Все кажется, что вне машины кто-то стоит и пялится на них.

Когда Стайлз просыпается окончательно, забив на неудобный сон, то Стью нет на месте. Он достал ключи, он разминается на улице, одетый в купленную ночью Стайлзом футболку. Она темная, с небольшой квадратной вставкой на вороте, там написано «BOOM!». Швы прошиты оранжевыми нитками. Эта футболка ему идет, решает Стайлз.

Он жует жвачку вместо чистки зубов, они двигают дальше, Стьюарт просит его остановиться только на очередном знаке «возможны дикие животные на дороге», и Стью целует его, целует и целует, и Стайлза почему-то тянет сказать «я знаю, я знаю», хотя Стью ничего не говорил.

*


Самое хреновое в швах на животе – Стьюарту никуда не деться от отца.

*


«Эта дорога будет короткой», - решает Стайлз.

Они свалили среди семестра, и это немного гложет. Не то что его особо волнует средний балл; тройка по физике сейчас беспокоит его примерно так же, как цены на акции «Проктер энд гэмбл». Но расстраивать отца еще больше не хочется.

Стьюарт загадочно смотрит в окно, и Стайлз уверен, что он чувствует себя как в долбанном клипе на MTV, где все винтажное и сопливое, с эффектом засвеченной пленки. Чередующиеся равнины и редко высаженные деревья сменяются под бит. Низкие кустарники шумят короткими ветками в такт.

Моральный компас Стайлза размагничен.

Они не в бегах, им не надо особо петлять и съезжать далеко к мелким городишкам - им можно и в крупные, где они и останавливаются на второй вечер, потому что у Стайлза охренела спина, ему хочется помыться и лечь спать. У них умерли телефоны еще днем, к тому же. В хостеле на ресепшене находится зарядник только от пафосного айфона, который Стьюарт купил дохлым, со скидкой в 80 процентов за разбитую заднюю крышку и потекший аккумулятор. Он сам вычистил плату и починил динамик, треснутый от падения из дырявых рук прежнего владельца.

Синяя нокиа остается запертой в бардачке.

Стайлз долго моется, потому что в хостеле вода действительно горячая, центральная, а не из водонагревателя.

Стьюарт тоже зависает надолго.

А потом Стайлз спрашивает его, сидя на белой стандартной простыне, дожевывая пиццу с подгоревшим низом:

- Не играешь, а мы потом как бензин купим, Магеллан?

Стьюарт поворачивается к нему спиной.

Кровати чертовски удобные. Но Стайлза напрягает это молчание, сам факт того, что они хер пойми где (окей, в Орегоне, всю жизнь мечтал), хер пойми чем занимаются, хер пойми куда едут. Он засыпает вслед за Стьюартом.

Говнюк будит его в 8 утра, говорит, что Стайлз может поспать в машине, и он спит дальше, игнорируя двигатель, злобное бормотание Стьюарта о пробках, неумелых водителях и ебаном солнце, которое лупит в глаза.

Светлая подушка с узором из разных «Котопсов» быстро пачкается от того, что прижата к стеклу.
Стайлз не видит то, как они пересекают границу штата, но к обеду просыпается и держит веки полуприкрытыми, наблюдая за братом.

В свое время они оба довольно быстро научились водить, и ни один не хуже другого; но вот в чем особенность - Стайлз чувствует машину внутренностями, интуитивно знает, где сбавить слегка, где лучше переключить скорость, как войти в поворот на полном ходу и не перевернуться, а Стью лучше чувствует всех схемы и платы и провода. Если встрянут и задерут капот, то Стьюи быстрее сообразит, что случилось. Стьюи быстрее обработает провода, Стьюи быстрее перекусит там, где коротит. Он умеет распределять витую пару в крохотные гнезда клемм за тридцать секунд. Стайлзу очень везет, что у него есть Стьюи, и что Стьюи действительно понимает в том, на какой магии сгорает топливо и каким заклинанием запускаются цилиндры в двигателе.

У них ни разу не было вопроса «а чей это джип», это - «наш джип», как все тарелки в доме, как жрачка в холодильнике, как вон те трусы, кинутые мимо корзины грязного белья. Когда Ногитсуне решил вклиниться в круговорот их вещей, и Стайлз пропал во второй раз, Стьюарту пришлось ехать на джипе в одиночку, и это как ехать на одноколесном цирковом велосипеде, без покрышек, без сидения, и кругом хлещут молнии, норовя попасть в жопу, - вот так это было непривычно.

Когда Стьюи ведет, Стайлзу иногда хочется сказать «тише, тише, тише», и неважно, какая скорость. Стью напряжен. Он слишком резко поворачивает руль, его кроссовок с высоким задником слишком сильно давит на педали. Он плохо держит сцепление. Если бы Стайлз мог, то сел бы позади него и положил бы свои руки поверх его, как если бы учил стрелять. (Беда в том, что так сесть нельзя, а на стрельбище, куда водил их отец, это Стьюарт стоял позади него, показывая, как застывать с винтовкой на плече, как выжидать, как отклонять локоть, потому что говнюк собран и стреляет лучше).

Стайлз снова чувствует себя странно; после демона остался этот побочный эффект, когда он будто бы видит глазами Стьюарта, слышит его мысли, проваливается в воспоминания. Сосредоточенный Стью держит руль, но Стайлз вспоминает, как его тело было в отключке в больнице после снотворного, и демон впервые решил поздороваться со Стью лично, примерить его костюмчик. Стью спокойно поднялся с пластикового стула около палаты Стайлза, вышел из отделения, и никто не обратил на него внимания. Стью сел за руль джипа, ехал по встречной, а потом вышел около грязной заправочной станции, бросив джип без сигнализации.

В момент, когда Стайлз пришел в себя в больнице, Стью потерял сознание, упав на асфальт за магазином стройматериалов.

Стайлз не может этого знать, но знает.

Они оба измучены, и им действительно не помешало бы об этом поговорить.

Они все-таки добираются до классического маленького городка, впятеро меньше, чем Бикон Хиллс, в котором Стью покупает им трусы, носки и еще две простые футболки (и не меняет ту, что купил ему Стайлз), и Стайлзу становится понятно, что он ошибался. Дорога не будет короткой. Они точно, реально, стопроцентно, охуительно надолго.

Этот его брат-близнец.

Стайлз всерьез подозревает, что его подменили в роддоме. Его лучший друг отращивает бакенбарды и когти за пять секунд. Он видел, как чувак превращается в ящерицу с парализующим ядом. Он видел, как муху запирают в магической банке. Банке, мать вашу. После этого подмена близнеца не кажется невозможной.

Они тащатся в бар, где играют в покер и бильярд.

Стайлз все ждет что сейчас у них спросят ID, но Стьюарт быстро договаривается с охранником, их пропускают в душное нутро бара, оставляя без нескольких двадцаток.

На них таращатся с любопытством. Стайлз иногда забывает о похожести, когда они долго одни.

Стьюарт всирает первые две раздачи. У него классический кислый покерфейс. Вкупе с вновь приобретенной депрессией и серыми синяками под глазами - внушительная картина, так что Стайлз дергается и расстраивается за них обоих. У них не так уж много денег, чтобы жить автономно, и потратили они уже прилично. Стайлз сидит, оседлав стул задом наперед, за плечами Стьюарта и отчаянно жестикулирует, Стьюарт тянет к нему руку после второго проигрыша, хлопает его по бедру, принимает новые карты. Стайлз понимает, что он считает. Он только что отстучал четыре по пять на его ноге - видать, сохранялся, как в игре. Эту схему Стьюарт вычитал где-то в интернете. С тех пор устный счет в пределах сотен у него идет замечательно.

Стайлз чуть веселеет, потом вспоминает, что это подозрительно, потом вспоминает, что не надо привлекать внимания, потом вспоминает, что они в окружении каких-то мужиков и они заметные хотя бы потому, что они одинаковые.

Стайлзу нельзя играть в покер. Однажды они играли на раздевание, Стайлз остался в одних трусах за шесть раздач, и они играли на одевание. Стайлз слишком переживает. Слишком нервничает и выдает себя постукиванием, испариной на лбу, нервной улыбкой. Когда он видит, что Стьюарту на новой раздаче достались два туза, а на столе уже открыты карты с одинаковой мастью, он подрывается со стула и идет взять что-нибудь выпить, потому что Стьюарт задушит его, если вдруг они всрут такую удачу.

- Давай тоже, малой, - говорят Стайлзу, когда он возвращается с двумя высокими стаканами колы. Предыдущий круг закончился, карты тасуются.

- Нет, - жестко говорит Стьюарт, сгребая все фишки с раздачи себе. Он так похож на отца, Стайлз даже вздрагивает.

- Командир, - говорит мужик.

- Вперед выпрыгнул, - говорит Стьюарт без улыбки. - Он не будет играть.

Стайлз молча пожимает плечами, тянет колу через широкую трубочку без всяких украшений.

- Я прям тебе поверил, - говорит Стайлз, посмеиваясь, когда они выходят из душного бара, внутри все подрагивает от страха, музыки и холодного воздуха на улице.

Стьюарт пересчитывает деньги. Ставил сотню, вышел с шестью.

- Было у кого поучиться.

Стайлз захватывает его локтем, треплет кулаком по волосам, Стьюи хватается за его пояс, они бредут к машине, петляя четвероногим сгорбившимся существом, чтобы убраться из городка как можно скорее.




продолжение, саундтрек и некоторые иллюстрации в комментах.

URL записи
запись создана: 29.06.2015 в 19:02

@темы: тащено (с), teen wolf, Stop And Stare., Offtop, #тяжелая наркомания

URL
Комментарии
2015-06-29 в 19:09 

taiou [DELETED user]
я продолбала такой текст, левой пяткой пролистав избранное, спасибо за ссылку *убежала читать*

2015-06-29 в 19:20 

эмрис - повелитель диванов;
не для тебя моя роза цвела!
taiou, чувак это настолько хорошо, что я преодолела свой сквик на инцест и была вознаграждена идеально прописанной историей с живыми героями!

URL
   

ты перебарщиваешь с волшебством;

главная